Истории жителей блокадного Ленинграда

❗Комплексный центр социального обслуживания населения Республики Карелия продолжает публиковать в рубрике «75-летие Великой Победы» истории жителей блокадного Ленинграда, которые волею судьбы оказались и сейчас проживают на территории Республики Карелия, их детские воспоминания, переживания, эмоции.

Виктория Борисовна Л.(21.10.1928 года рождения)

Виктория Борисовна очень хорошо помнит, как началась война – неожиданно и стремительно. Ей было 13 лет, поэтому события тех лет отчетливо запечатлелись в памяти: за две недели до 22 июня девочка вместе со своим братом, как обычно, уехали погостить к бабушке на каникулы, в Ленинградскую область.

Родители Виктории Борисовны родом из Карелии: мама, Нина Григорьевна (1906г.р.), умерла в 1938 году в возрасте 32 лет, она была домохозяйкой, папа, Борис Николаевич, по профессии бухгалтер, умер в 1943 году. Брат, Олег Борисович, умер в 1985 году.

Женщина со слезами на глазах вспоминает тот летний тёплый день, когда объявили, что началась война.

Поселок, где они гостили у бабушки Лизы, расположен на берегу Большой Невы и реки Усть-Тосно. Дети играли на улице. Бабушкин двухэтажный дом располагался близко к реке, и вдруг ребята увидели, что через мост в сторону посёлка направляются мотоциклисты, и, когда они стали ближе, все разглядели, что это немцы.
Все застыли в нерешительности, почти не двигаясь, рты открыты, а некоторые дети стали кричать: «Немцы, немцы!». Их было, кажется, пять. Они проехали дальше. А Виктория с друзьями побежали по домам и рассказали взрослым об этой страшной картине, и день-два стояла тишина. А потом к вечеру появились самолёты без опознавательных знаков — это были немецкие самолёты.

Дети снова собрались на улице и с удивлением смотрели, как члены правления и сельского совета бежали и спешно грузили своё «добро» в моторку.

В августе 1941 года пришли немцы — по Неве ещё приходили суда из Ленинграда. Деревенские жители стали свидетелями страшной трагедии.

…Шел пассажирский трамвайчик на Мгу, вдруг раздались выстрелы с полуострова. Пассажиры в панике прыгали в воду, но им не дали добраться до берега — по людям стреляли, затем судно утопили. Та же судьба постигла второе пассажирское судно и военный корабль – их расстреливали в упор.

Виктория Борисовна с дрожью в голосе делится: «Мы видели это со своего берега очень близко: суда появлялись из-за поворота полуострова. Спустя годы мне кажется, что я до сих пор вижу и слышу этот ужас, а забывать и нельзя!».

Посёлок был занят немцами.

Вскоре всех жителей – женщин, детей, выгнали из домов и в сопровождении конвоя повели в «неизвестность». Ночевать пришлось в овощехранилище и школе. Были сильные бомбёжки. Затем людей отправили колонной снова по шоссе, дали белый флаг, и все пошли в сторону передовой, где стояли красноармейцы — сами немцы ушли.

Таким образом, Виктория Борисовна вместе со всеми оказались в Колпино, где попали под бомбёжки. До Ленинграда всё же добрались. Поселились на Васильевском острове – 4-я линия, у родной сестры бабушки – Александры.

Обострился вопрос снабжения продовольствием жителей Ленинграда, уже 2 сентября – первое снижение норм продажи хлеба. А уже 4 сентября в городе разорвался первый вражеский снаряд.

8 сентября 1941 года замкнулось кольцо блокады Ленинграда. Приближался голод, болезни — выживать было всё сложнее. Дедушка девочки ездил на совхозные поля, где росла капуста, и после уборки оставались верхние листья – «хряпа», из которой варили жидкие щи, чтобы хватало на подольше. Из столярного клея и горчицы варили подобие холодца.

На тот момент в семье было 6 человек — 6 «ртов». Иногда обменивали какие-то вещи на «жмых» — это было лакомство.

В феврале 1942 года дедушка умер от дистрофии, от голода.

Брат Олег был очень ослаб, и тогда бабушка решила эвакуировать внуков с детским домом, но Викторию не взяли, так как ей было 13 лет – ее устроили в ремесленное училище, где подростки работали на уборке улиц, дворов, а летом ездили на сельскохозяйственные работы.

В конце 1942 года младшую группу училища решили эвакуировать.

Перед тем, как прибыть на Финляндский вокзал, ученикам, сказали: «Садитесь в трамвай и отвезите свои вещички в училище». Дети так и сделали, а старшая группа всё у них прихватила — было очень обидно.

Виктория Борисовна вспоминает: «Везли нас в товарных вагонах, на дорогу выдали по буханке хлеба. На станции кормили пшенной кашей. Давали по 500 граммов хлеба. Путь был неблизкий, а многие болели. Я тоже ослабла, но скрывала это – могли снять с поезда. Терпела, как могла, боялась есть и даже накопила наволочку хлеба».

Путь лежал в Татарстан, через Казань, было очень много эвакуированных ленинградцев, особенно творческих профессий.
Женщине вспоминается ещё один эпизод:

— Помню реку Каму, был только водный путь, железной дороги в том месте не было. Зимой река замерзала, и нам выдали валенки. Прошла зима, наступила весна, а мы-то в валенках ходили от общежития до ремесленного училища. Хлюпаем по лужам, а местные бабушки сочувственно смотрят на нас и говорят: «Бедные дети». Придём в училище и в цехе сушим валенки, а у станка стояли на ящиках – «подрастали» вроде. Позже нам дали туфли матерчатые. На осень обули нас в